sitemap 

Стpoительство и стpoйматериалы

» нa главную

Александр Жулин: Охото быть не буксиром, а проводником

- Обескураживают. На данный момент почти все пробуют повторить французский стиль: делают довольно безликое катание ни о чем, таковой доброкачественный неплохой модерн. Да, он постоянно производит не плохое воспоминание, но когда ты смотришь восьмую либо девятую постановку попорядку сделанную в одном и том же стиле, начинает закрадываться мысль, что тут что-то не так. Очень много одинаковых проходных программ.

- Опыт и потенциальные способности тренеров, работающих в танцах, повсевременно стают объектом болельщицких дискуссий. При всем этом еще пореже задается вопросец: а на что способны сами спортсмены?

- Лучше скажу, чего же желаю. Желаю узреть в их выполнении не попросту незапятнанное катание, но такое… Наглое, что ли. Соревнования - это мини-война. Я повсевременно пробую донести до ребят: ежели выходишь кататься, нужно делать это смело. Вышел, рубаху на для себя разорвал - и под танк. И биться за себя, обосновывать, что ты наилучший.

- Да. А когда таковых постановок много, на их фоне просто может «выстрелить» какой-либо легкий джаз. Но это тоже необходимо угадать. Как мы угадали в предолимпийском сезоне со своими «Сумасшедшими».

- Выходит на этом фоне «Анна Каренина» Бобровой/Соловьева либо «Фрида» Лены Ильиных и Руслана Жиганшина может прозвучать в особенности безпроигрышно?

- Алексей Ягудин в свое время пришел к Татьяне Тарасовой и произнес: «Делайте со мной все, что желаете!» И пару лет молча вытерпел дичайшие перегрузки, травмы, голодные обмороки. На данный момент же, как мне кажется, спортсменам еще наиболее свойственно беречь себя.

- Чтоб не было мучительно больно за бесцельно прожитую спортивную жизнь?

- Да, но в действительности вашим спортсменам через некоторое количество дней предстоит выступать на шаге «Гран-при, а в резюме текущего сезона у их всего только один старт. Не волнуетесь?

- За тот год, что Боброва и Соловьев не выступали в турнирах, в их что-то поменялось?

А вот ежели говорить о прошлогоднем французском успехе, они, конечно, нереально точно попали и в програмку и в музыку, и в пластику. Было чувство, что все другие просто остались в каком-то другом измерении.

- Такие вещи не обескураживают?

- Да. Как раз опосля той программы о Кате и Диме все заговорили, как о одних их фаворитов сезона.

- Таковой момент тоже есть. А не считая этого, стала намного поближе та грань, за которой спортсмен может получить травму. Отправь четверные прыжки, сложнейшие поддержки, где хоть какое неосторожное движение может привести к падению партнерши с большой высоты. Довольно немножко не рассчитать силы учеников и перегрузить их трюками либо прокатами - и все. Здесь необходимо быть чрезвычайно усмотрительным. Та же Тарасова - величайший тренер. Но не возьмусь огласить, как удачно она на данный момент могла бы пройти по этому полю - с 4-ыми уровнями трудности, со всеми ки-пойнтами и иными требованиями. Все-же с того времени, когда она работала с танцевальными дуэтами, фигурное катание чрезвычайно сильно поменялось.

- Да, когда катался с Майей Усовой. В 1989-м мы поставили програмку «Планета», где Майя была Венерой, а я - Марсом, но прокатав ее на чемпионате страны в Киеве, ушли со льда в гробовой тиши. Зрители вообщем не сообразили тогда эту постановку, ну и управление сживало нас со света, требуя поменять музыку. Каким-то образом мы тогда все-же програмку отстояли. А на чемпионате Европы в Великобритании с данной нам же самой постановкой, не поменяв в ней ни 1-го шага, откатались так, что зал встал. Почему так тогда случилось, я не понимаю до этого времени.

- Мне кажется, почти все наши тренеры боятся давить на подопечного к тому же поэтому, что боятся его утратить.

- А не находите, что успешная постановка таит в для себя определенную опасность? В том плане, что нет никакой необходимости заставлять себя работать сверх меры, вычищая програмку, когда опосля первых же прокатов со всех сторон начинают раздаваться восторженные отзывы.

- Почти все танцоры искренне считают, что довольно сделать удачную постановку - и итог обеспечен.

Может быть, я ориентируюсь только на собственный опыт, но мне никогда не нужен был тренерский кнут. Я сам осознавал, что должен сделать для того, чтоб быть наилучшим, чрезвычайно желал этого, пусть даже не все в итоге вышло. На данный момент же мне чрезвычайно бы хотелось узреть спортсмена, который опосля тренировки идет в зал не поэтому, что я его принудил, а так как сам ощущает необходимость работать больше. Это чрезвычайно принципиально, но этого, обычно, не происходит.

- Конкретно! Я для что работаю? Чтоб выйти к борту и узреть, что на лбу у спортсмена написано: «Только бы не упасть»? Да свались ты уже, в конце-то концов, но остальное сделай так, чтоб все ахнули и утратили дар речи! И хотя бы получи наслаждение от собственного проката. А по другому - на кой черт по 5 часов в день пятую точку на льду морозить?

- У вас такое случалось?

- Как тяжело ставить программы опосля настолько успешных постановок, как вышли в прошедшем сезоне у Пападакис и Сизерона?

А кто-то иной, получив отзывы, что программа ужасна и никуда не годится, начинает вкалывать до десятого пота. Не раз бывало так, что неказистая на 1-ый взор постановка начинала играться всеми красками.

- Это чрезвычайно персонально. Согласен, что в определенных ситуациях спортсмена необходимо заставлять работать, давить на него. От тренера тут зависит чрезвычайно почти все. Просто мне поближе несколько другой подход. Я постоянно стараюсь заинтриговать людей работой, достигнуть того, чтоб у ни х горели глаза. Быть не буксиром, а проводником в их спортивной жизни.

- Неописуемо тяжело. Фуррор постоянно провоцирует чувство, что ты изловил курицу, которая несет золотые яичка. На сто процентов поменять стиль небезопасно: можно не угадать. Продолжать работать в прежнем ключе - тоже небезопасно: просто заработать репутацию человека, который больше ничего не умеет. Опыты же иногда чреваты. Я, к примеру, как-то слышал марш из «Звездных войн», сыгранный балалаечниками. Было чрезвычайно особенно и любопытно. Но подобные идеи часто оказываются проигрышными.

- Либо «Сумасшедших» - Бобровой/Соловьева в предолимпийском сезоне.

- Успешная постановка - это чрезвычайно здорово. За примерами, фактически, ходить не нужно. Довольно вспомнить прошлогодний случайный танец Габриэлы Пападакис и Гийома Сизерона.

- Согласитесь, спортсмен далековато не постоянно способен вынудить себя работать. Как с вашей точки зрения бывает оправдана твердость тренера в этом вопросце?

- Вы правы. Посреди взрослых фигуристов я еще вижу схожую самоотдачу, хотя таковых людей единицы. А вот с теми, кто помоложе, дело обстоит еще ужаснее. Подавляющее большая часть спортсменов полностью инфантильны. И искренне считают, что за их все должен сделать тренер, предки, хореографы - кто угодно, лишь не они сами. Не соображают, что в конечном случае им выходить на лед и им кататься.

- Вопросец красивый, кстати. Ведь сплошь и рядом встречаются ситуации, когда ты все просчитал, учел как бы все мелочи, отлично понимаешь, стоя у бортика, что твой спортсмен должен выполнить на льду. А спортсмен просто взял не прокатал програмку. И что ты с сиим можешь сделать? А есть спортсмены, которые достигают результата вопреки всему - лишь по той причине, что сами чрезвычайно этого жаждут.

- Нет. Почему-либо уверен в том, что у ребят хватит опыта совладать с сиим. Их порядком трясло на предсезонных прокатах в Сочи, но на данный момент просто некуда деваться: ежели мы желаем претендовать в сезоне на высочайшие места, означает, необходимо выходить и кататься. Не бояться этого.

- В этом сезоне сильно поменялся и ваш 2-ой дуэт - Монько/Халявин. Признайтесь, что вы с ним сделали? Либо Ксения с Кириллом сами сообразили, что их поезд стремительно уходит?

С иной стороны, есть канадская пара Гиллес-Пуарье, которая для собственных постановок преднамеренно отыскивает крейзи-музыку и такие же крейзи-идеи. От их и ожидают таковых постановок. А сделай нечто схожее Катя с Димой, на их поглядят, как минимум с удивлением.

- Чего же вы ожидаете от собственных спортсменов в этом сезоне?

- Такое тоже бывает. Но лечится, обычно, первым же провалом. Как отчаянно все начинают опосля такового работать! По сути я чрезвычайно боюсь первых успешных стартов. Вроде, говоришь спортсмену, что нужно работать, он головой кивает, а по сути ему уже напели в уши, что он - красавчик. В это постоянно так приятно верить.

На данный момент наша основная задачка - как можно скорее вернуть соревновательный опыт. Я чрезвычайно доволен, как Катя с Димой прокатались на шаге Кубка России в Самаре. К огорчению, нам не удалось выступить на турнире в Саранске, но даже то, что ребята успели показать судьям на тренировках, непременно пойдет им в плюс. На данный момент нам вообщем необходимо как можно больше показываться публично.

- Охото верить, что я все-же смог достучаться до спортсменов, и они сообразили, что необходимо серьезно добавлять. Сначала в своем отношении к тому, что ты делаешь. Кирилл с Ксенией - чрезвычайно исполнительные ученики. Которые постоянно конкретно делали то, что им молвят. Но этого не достаточно. Проф отношение в моем осознании заключается в том, чтоб повсевременно анализировать: что конкретно мешает для тебя показать хотимый итог, достигнуть прогресса. Монько и Халявин много занимались в этом сезоне с хореографами, работали над осанкой, растяжкой. Сильно прибавили как с технической точки зрения, так и в физике. У их чрезвычайно удачные постановки, к тому же.

- Сначала поменялась Катя. Она каталась целый год одна, без напарника, а это непросто - катать парную програмку, когда для тебя никто не помогает. Я чрезвычайно благодарен ей по сути, что она этот год перетерпела. Когда ребята в конце концов вышли на лед, и я увидел, как они голодны до работы, то сообразил, что год не прошел напрасно. Конечно нет ничего неплохого в том, что год был пропущен. Долго пришлось втягиваться. Сначала я не мог даже давать спортсменам ту нагрузку, которую считал правильной, так как у Димы начинало сводить мускулы. Невзирая на то, что он повсевременно занимался реабилитацией и делал различные процедуры, нога все-же ослабела.

ЦСКА: Манчестер? Уже не страшно! // Кадыров достучался до суда